Якупов Мударрис Валиуллович

    Родился в деревне Агирово. Мобилизован 1943 году, красноармеец, демобилизован в 1946 году. Место работы – колхоз «Авангард», учетчик. Кавалер ордена Отечественной войны

 «..Я, Якупов Мударис Валиуллович, родился 15 мая 1926г. в деревне Агирово Тумутукского района ТАССР. В 1934 году поступил в первый класс. После 4 ого класса наша семья по вербовке уехала в Челябинскую область. Решились на такое не от хорошей жизни: самой младшей сестре 1г., старшему брату-16 лет, старшей сестре  18 лет, мне-12лет. Голод, нищета, к тому же сгорел дом…

Только доехали с горем пополам, только отец стал работать – тут опять горе  -  от дизентерии скончался наш папа. Его похоронили вблизи от города ……..  и в муках двинули обратно на Родину.

В июне 1941 года  началась война. Меня, 15 летнего подростка, забрали в Казань при военном заводе. Когда мальчишки стали убегать, нас перевели в Ярославскую область, в город Рыбинск, там я работал слесарем в авиазаводе. В 1944 году отправили на II Белорусский фронт - в танковую бригаду танково-десантного батальона, разведчиком. Проехали через Белоруссию, Польшу, а в Восточном Прусском фронте, когда брали Кенигсберг был ранен.

- На двух танках отправились на разведку в город, а там, оказалось, было полно немцев, как только заехали, они стали бомбить, танки загорелись, мы выскочили, залегли в «воронку» с одним русским парнем. Голову подняли — в метрах пятидесяти от нас немцы. Это ведь уже февраль 1945 года — там снега нет, лужи, мы поползли «по-пластунски». Немцы идут во весь рост и стреляют. Мы встали и побежали. Руку ранило разрывной пулей, потом снаряд взорвался рядом—ранило поясницу, тазобедренную область, тело уже меня не слушалось, кости трещат, хрустят, больно до потери сознания… Упал. Наступил вечер. Кругом стоны, крики о помощи… Вдруг вижу—идут две тени. Немцы… Стреляют в оставшихся в живых. Меня не заметили, прошли. Я догадался на какой стороне наши и через силу поплелся туда. Ноги трещат. Доплел до колючей проволоки, еле пролез снизу. Дальше-- нейтральная полоса. Кричат: «Стой!», я говорю: «Свои!» и потерял сознание. Меня два солдата доставили в медпункт, там кое-как перевязали и отправили в госпиталь. Сделали 4 операций, все бесполезно—гноится, опять отекает. Дальше отправили в польский город Ровно. Там уже большой госпиталь, собрали консилиум—как быть со мной дальше. От меня уже осталось кожа да кости: 37кг веса. Врачи говорят, что, мол, не перенесет, слишком слаб. Один профессор решился сам оперировать. Операция прошла успешно. Температура снизилась. Кормят с ложки, так как я в гипсе(так в  гипсе пролежал 7 месяцев. Аппетита нет, не хочу есть и все. Медсестры говорят: «Скажи, что бы ты поел?» Я говорю: «Яйцо в крутую.» Вот одна на следующий день принесла мне яйцо. Говорит, пол города обежала в его поиске…

Перевязки были тяжелые, делали под наркозом. Дело не шуточное—отрезали около  15см кости. В образовавшиеся дыру запихивали марлю, смоченную фурацилином. Потом долечивался в Московском госпитале, с февраля 1945 года по январь 1946 года. Выписался, до станции «Бугульма» сопровождала медсестра.

В 1949 году женился на местной девушке Танзиле. Потом пошли дети: Кашифа—1950, Ясир—1952, Фирдаус--1954, Нурия—1956. Работал кладовщиком в колхозе «Чишма» 5 лет. Потом направили на курс бухгалтеров-счетоводов в Сабинский район, учился там год. Работал 10 лет старшим бухгалтером в колхозе «Чишма», с 1960 года учетчиком до самой пенсии. Проживаю со старушкой. Слава Аллаху, что, хоть и инвалид, прожил хорошую, плодотворную жизнь…»