22 июня 1941 в полдень в одну  из военных частей Ленинградской области, где я проходил службу, пришла эта новость. Война началась. В тот же день, вечером, когда все вокруг купалось в лучах летнего заката, нас рассадили по машинам и отправили на войну.  По дороге над нами нависли самолеты фашистов. Началась бомбежка,  и  мы не разбирали, что вокруг происходит. Никто не хотел умирать, как только появлялись вражеские самолеты, все кидались по кустам. Переночевали в церкви.

Нашу группу распределили по разным местам военных действий.

На границе Эстонии я впервые увидел настоящую войну. В нашем полку из 500 человек только 72 остались в живых.

Ввиду того, что я был кадровым солдатом, меня поставили на дорожный надзор. Я должен был держать дорогу под наблюдением и сообщать штабу о прохожих. Однажды  ночью прошли фашисты. Наутро их  взяли в плен.

В боях руки изранило пулями, и меня отправили в один из госпиталей блокадного Ленинграда.

Здесь люди падали и умирали от голода  в очередях за хлебом. Ежедневно на душу населения выдавалось125 граммов хлеба. Нам, солдатам госпиталя - 250 граммов. Ленинградские жители были похожи на хрупких и ненастоящих существ. Когда открылась «Дорога жизни» нас увезли из Ленинграда, чтобы горожанам досталось побольше хлеба.

Когда нас  вывозили из Ленинграда, мы друг у друга вместо наших лиц видели только запавшие глаза и  черепа, обтянутые кожей.

Солдаты госпиталя были доставлены  в города Шумика и Юргамис. Нас поселили  в здании местной школы. Сюда  приходили люди, приносили еду,  ухаживали за нами, и мы вскоре пошли на поправку. Затем нас забрали в госпиталь города Кургана.  Заново провели медкомиссию. Тех, кто был не годен для  участия в военных действиях, в том числе и меня, отправили домой. Это был1942 год.

В этом же году под кровавым Сталинградом был убит мой брат. Он попал в те самые бои, в которых солдатам, бывало, приказывали бросаться под пули, чтобы задержать наступление фашистов.

У меня до сих пор сохранились его треугольное письмо и похоронка. В Сталинграде, в нынешнем Волгограде, отслужил внук другого моего брата -Ильнур. Он нашел имя Назипа на мемориальной доске рядом с Вечным огнем города среди имен ещё тысячи и тысячи людей.

Тысячи разных судеб обрывались ради одной победы.

Многие из тех, кто уходил на войну, хотели не воевать, а строить жизнь, хотели не убивать, а растить детей, не хотели страдать и умирать в мучениях, а быть счастливыми. Но они воевали, убивали, погибали, чтобы враг не смог превратить их и нас с вами, в рабов фашизма. Теперь мы  можем жить спокойном мире  и   устраивать свою жизнь не по законам войны, а так, как мы сами этого хотим.