Когда началась война, мне было уже 13 лет. Вскоре многие молодые мужчины ушли на эту войну. Все колхозные работы остались на наших плечах. Отец ушел на фронт в феврале 1942 года, а через год провожали на войну и Сергея - моего старшего брата. Это случилось в самом начале 1943 года. Оба пропали без вести. Где погибли, не знаем. На попечении матери остались трое детей. Я, ладно, - почти уже взрослая -13 лет, идет 14-й, а младшая сестра Валя и брат Симафон были еще совсем маленькие. В колхозе приходилось делать всякие работы. Мальчики, в основном, пахали, бороновали, возили снопы с полей в гумно, ходили в подвод (так называли работу по вывозке зерна на элеватор в с.Ютазы). Но и нам - девчонкам - приходилось делать эти же тяжелые работы. Однажды я возила снопы к овину ночью. А там их складывал в скирд дед Максим (Тараканов Максим). Мы, возчики, подаем снопы наверх к деду, а он бросает их обратно вниз. На наше возмущение отвечает: «Вы бросаете свои снопы мне прямо в лицо, без глаз оставите». А мы в ответ: «Нам же не видно - темно».
Работали мы и на молотилках: конных и «сложных». Так называли молотилки, которые работали от тракторного мотора, поэтому рядом с молотилкой всегда стоял колесный трактор. На «сложной» молотилке работать было тяжелее, чем на конной: снопы приходилось подавать высоко наверх. Самая тяжелая и даже опасная была работа, когда возили зерно в Ютазу. На элеваторе мешки с зерном надо было поднимать наверх по дощатому настилу с прибитыми поперек брусками. Однажды, поднимаясь по такому настилу, не удержалась, потеряла равновесие и уронила мешок вниз, мешок лопнул, зерно рассыпалось. К счастью, внизу никого не было. Был еще такой случай. Мы возвращались из Ютазов, и недалеко от с.Кзыл-Яр остановились, чтобы дать отдых лошадям. Немного в стороне тоже были какие-то люди, видимо, как и мы кормили своих лошадей. Неожиданно оттуда прибежали несколько мальчишек, забрали в охапку наши мешки и убежали. А наши мальчики в это время находились где-то в стороне. С нами был один мужчина, вернувшийся с фронта по ранению, он тоже ушел вместе с мальчиками. Когда они вернулись, мы им сказали о случившемся. Тогда этот мужчина взял топор и вместе с мальчиками пошел туда, куда унесли взятые у нас мешки. Мужчина разрубил пополам у них оглобли всех телег, взял мешки, и мы поехали домой. Однажды зерно мы повезли не в Ютазы, как обычно, а в Александровку, на спиртзавод. Возвращались домой через Бавлы. На улице к нам подбежали несколько подростков и опрокинули все наши телеги. Зачем они это сделали, до сих пор не пойму. Просто хулиганили, наверное. Во время войны я и конюхом поработала. Кормов не хватало. К весне некоторые лошади от бескормицы становились настолько бессильными, что стоять на ногах уже не могли. Приходилось их подвешивать к балке конюшни с помощью веревок и досок, подсунутых под брюхо обессилевших лошадей. А о том, как голодали сами, и вспоминать не хочется. Плохо было, худо.
Об авторе: Самсонова Зинаида сейчас на пенсии. Имеет награды: медаль «За доблестный труд в ВОВ 1941-1945 гг.» и юбилейные медали.