...Он родился в 1917 году третьим ребенком в семье солдата Закуана, вернувшегося в родную деревню Мальбагуш после семнадцати лет службы в царской армии и участия в войне на Кавказе. Здесь мальчик вырос, окончил начальную школу, но желание стать учи­телем так и осталось его несбывшейся мечтой. В тридцатые годы в стране шла коллективизация, создавались комму­ны. Его старшего брата, Музагита, гра­мотного человека передовых взглядов того времени избрали председателем только что образованного колхоза «На­риман». Постепенно втянулся в кол­хозную работу и Хузя. Его направили на курсы трактористов в Тумутукскую МТС.

• Это было зимой 1936 года, - вспо­минает Хузя ага. - От нашей деревни до Тумутука - двадцать километров. Я каждый день преодолевал на лыжах это расстояние туда и обратно. Дружба со спортом помогла мне и на службе в ар­мии, и выжить в войне.

До октября 1938-го, до призыва в ар­мию, он водил трактор «ЧТЗ», работав­ший на газогенераторе. Затем служил на Дальнем Востоке, в составе проти­вотанковой отдельной дивизии. После учебы в полковой школе получил зва­ние сержанта.

...В середине декабря 1941 года, когда немцы, окружив Ленинград, сконцент­рировали основные силы  в Московском направлении, решалась судьба двух столиц. Главное командование пере­бросило часть Дальневосточной армии в поддержку основным силам. Дивизия, в которой служил сержант Нугманов, на трех эшелонах отправилась на Ле­нинградский фронт, находившийся во вражеской блокаде. Чтобы проникнуть в город, красноармейцы ночами, под взрывами бомб и снарядов преодоле­вали десятки километров на лыжах.

• Нужно было успеть пройти около ста километров до рассвета и вылета вражеских самолетов. Такую физичес­кую нагрузку не все смогли выдержать, даже самые выносливые, закаленные солдаты. Поэтому «сошедших с дистан­ции» было, наверное, больше, чем по­гибших от пуль и осколков, - с горечью рассказывает ветеран.

Много написано, пересказано об ужасах, которые пришлось пережить жителям блокадного Ленинграда, обо­ронявшим город военным. Хузя Нугма­нов и его сослуживцы тоже прошли этот ад. Нельзя без содрогания слушать его рассказ о схватках с финнами, зверс­твах фашистов, как лежали в полных воды окопах, грызли заледенелый ку­сок хлеба величиной со спичечный ко­робок...

Во время одного из артиллерийских обстрелов осколками мины ранило его друга, саратовца Анатолия Лифанова, с которым они воевали в одном расчете: оторвало руку и ногу, контузило. Хузя на плечах вынес его с поля боя, пере­дал санитарам. Однако не успел узнать о дальнейшей судьбе друга: через не­сколько дней его самого тяжело ранило. Это произошло в январе 1943 года. Пос­ле шести месяцев лечения в Архангель­ском госпитале его комиссовали.

...Возвращение раненого солдата в родную деревню домочадцы восприня­ли как настоящее чудо. Можно предста­вить, как встретили своего младшего сына уже получившие похоронку отец и мать...

В годы войны в школах не хватало учителей военной подготовки. Еще не оправившегося от ранений бывшего фронтовика вызвали в военный комис­сариат района. Так, с не зажившей рукой он стал вести уроки военной подготовки в Карамалинской семилетней школе.

После окончания войны директор Какреелгинской МТС, Герой Советского Союза Александр Казаков пригласил его возглавить тракторную бригаду. Здесь Хузя познакомился со своей будущей женой, Минсафой. В 1951 году с открытием механизированного участка по  обслуживанию Азнакаевской буровой конторы треста «Татбурнефть» Нугмановы перевелись в это предприятие. До мая 1972 года - ухода на заслуженный отдых Хузя Закуанович работал трактористом, перевозил построенные монтажниками буровые вышки. Ветеран с большим уважением вспоминает своих бывших коллег - бурового мастера Михаила Гри­ня, бригадира Гарая Багманова, прора­ба Яхью Газизуллина, начальника трак­торного цеха Павла Яшина.

...Многое пережил, испытал Хузя Нуг­манов за свою жизнь. Орден Великой Отечественной войны второй степени, которого он был удостоен за мужест­во, проявленное на фронте, нашел его спустя много лет. К 40-летию Великой Победы награжден таким же орденом первой степени.

Хузя Закуанович окружен заботой и вниманием младшей дочери Гузалии, зятя Нурислама, других трех дочерей, с удовольствием общается с пятью вну­ками, тремя правнуками. Он не в обиде на судьбу, только в сердце его грусть горечь от потери раньше его ушедшей из жизни его дорогой Минсафы. В такие минуты он старается заглушить душев­ную боль любимой песней.