Жить интересно, а в 95 – особенно!

                                                   Продразверстка

Это слово встретилось Николаю в учебниках истории в школе.

Но оно было какое-то безликое и для многих его сверстников ничего не обозначало. А он еще со слов матери знал: продразверстка погубила его отца, когда ему было 2 года. Жесткие условия разверстанной (установленной) нормы сдачи сельхозпродуктов ложились на сельчан тяжелым бременем. Не выдержав, мужики села Старая Михайловка Альметьевского района, где и проживала семья Жигуновых, взбунтовались. Взял в руки вилы (единственное оружие) и отец Николая. Но только что вставшая на ноги советская власть не терпела возражений. Усмирять бунтовщиков приехал отряд ВЧК. Собрав мужчин, погнали их в волостное село. Захар Жигунов, как и  многие другие, не дошел туда: врагов народа расстреляли  «при попытке к бегству», а  их семьи получили это клеймо навсегда. Николай чувствовал себя сыном врага народа, особенно часто. Даже когда призвали его в армию в 1939 году. Его друзей из политпросветшколы г. Елабуги отправили в элитные тогда войска: морские, танковые, а его – лишь в стройбат. И в армии не раз это клеймо заставляло его волноваться, ему не давали, как другим, очередного звания, заставляли сотрудничать со СМЕРШЕМ (была  тогда военная контрразведка «смерть шпионам», которая имела неограниченные возможности и которой все боялись). Отец и дядя мои погибли из-за доносов, и я не хотел быть доносчиком.  А когда он отказался, ему пообещали это припомнить.

Благо, его командир, видя преданного и мужественного бойца, посочувствовав парню, перевел его в другую часть.

- Вообще в моей жизни очень часто встречались хорошие , добрые люди, - говорит ныне 95 – летний ветеран Великой Отечественной. Направили меня тогда связистом на Дальний Восток, но там сразу насторожились: из характеристики-то слов  «отец –мятежник» не выкинешь.

А сыну врага многое не доверишь, как он не старайся. Встретился ему по счастливой случайности там земляк из Татарстана, из Чистопольского района, он и помог: вырвал листок с этими словами из личного дела солдата, хотя сам  немало рисковал. А Николай вскоре почувствовал, что дышать стало легче. Его произвели в офицеры, стали давать ответственные задания, за выполнение которых он и был награжден Орденом Отечественной войны 1 степени и множественными медалями.

Прослужил Николай более 7 лет, а когда в 1946 году приехал в отпуск, успел жениться. После и вместе с женой уехал в Северную Корею вновь на службу. На войне с Японией был он от первого до последнего дня. Когда вернулся, дочери было уже 2 года, но он, посадив жену в «красный» угол, сообщил ей, что уедет.

- Я взрослый мужик, семьянин, офицер, а специальности – никакой.Поеду в Елабугу, учиться очень хочу.  Вспоминает, что учиться всегда хотел, еще мальцом в 7 класс ходил за 20 км от родной деревни.

-Дороги шли лесом, и я очень боялся волков, их тогда много было. Возьму палку и ору , как можно громче: « Наш паровоз, вперед лети, в коммуне остановка. Другого нет у нас пути, в руках у нас винтовка!»- Страх из себя выгонял.

Поступил в учительский тогда еще институт, который благополучно закончил, а затем – и Башкирский пединститут.

- А младшего  брата мы уже похоронили-внезапно погрустнев, рассказывает Николай Захарович, - он тоже всю войну прошел, но ни звания, ни наград не получил, только раны фронтовые давали о себе знать.

В 1954г. Приехал Н.З. Жигунов с семьей в Альметьевск, где прожил долгие годы. Работал директором школы, заведующим роно, секретарем Горкома, на последнем месте - не долго, не по нраву пришлось. Опять вернулся в педагогику, а вскоре ему доверили особый контингент-возглавить школу в исправительно-трудовой колонии. Он и сейчас, в свои 95, на день Победы ездит в Альметьевск: там его знают, как ветерана войны, Заслуженного учителя ТР, отличника МВД, там ему закрыли трудовую книжку, где насчитывается 64 года стажа.

- Работал бы еще, да погибла дочь, остался внук 3-х месяцев, надо было поднимать. Вот и старались вместе с женой. Хороший парень вырос: трудолюбивый, никакой работы не боялся, дружелюбный и уступчивый. Потому, видно, и прижился во Вьетнаме. Хотя и другие дети на него не в обиде, а тем более 5 внуков и 6 правнуков, которым, случается, помогает порой словом и делом.

В квартире у Николая Захаровича стоят на серванте несколько фото, где он с супругой Альбиной.

- Жена со временем умерла, - рассказал ветеран, я уже в Елабуге жил, куда вслед за сыном приехал. Но один жить не привык, плохо мне было.

Тогда и  решил 95- летний мужчина сам изменить свою жизнь, как и привык сам добиваться всего в жизни: позвонил свахе по объявлению в газету. А вскоре и вторая половина отыскалась, была она, правда на 35 лет моложе, но Жигунов решил не пугать невесту и сбавил себе возраст, а когда пришла пора открыться, между ними уже возникли теплые отношения, и годы были не помехой.

Больших требований они друг к другу не предъявляют, но жизнь ветеран наполнилась новым смыслом: он не только, как раньше, много читает, но и танцует вместе с супругой, пара даже участвовала в республиканском фестивале «Балкыш», они много гуляют вместе . Стараются особо не спорить и уступать друг-другу, в этом и есть мудрость отношений. По утрам не забывают о гимнастике и самомассаже, конечно, правильной,  хорошей  еде всегда.

Николай Захарович, несмотря на годы, бодр и жизнь воспринимает как награду. «Жизнь дается каждому, а старость-избранным» - прочитал он где-то и хорошо запомнил. Не просто жить, а в доброй памяти и здравом теле и духе – вот что вечно – считает Жигунов.

И поговорив с ним, удивляешься его познаниям, интересам и суждениям, будто перед тобой не 95-летний, а мужчина «в самом расцвете лет».  Не перестаешь удивлять нас земля русская! Вот и сам наш герой считает, что первооснова – в генах, заложенных еще крестьянами – дедами, которые ели живую пищу, дышали ароматами поля и луга, печь топили березой, а воду пили из родников.

- Как хочется сохранить родную землю и передать ее внукам в чистом виде, не замусоренной отходами нефти и просто пластиком! Увы, не научились беречь мы свое добро!

- Николай Захарович, у  вас на фронте не возникали обиды на советскую власть из-за отца?

- Нет конечно, ведь я продолжил его дело:  берег нашу землю от врагов:  землю под Москвой, у нашей Михайловки и землю на Дальнем Востоке – именно на фронте я осознал, что это все единая наша земля, и ее, родную мать, мы должны беречь и хранить.

- Скажите, а какие годы своей жизни Вы считаете самыми счастливыми?

- Вот именно те, которые сейчас живу. Посудите сами: я относительно здоров, материально обеспечен, дети мои счастливы, я могу говорить и слушать что угодно. Особенно люблю на ТВ передачу «Поскриптум», сейчас столько разнообразной информации – размышлений, думай, пробуй! Словом, жить интересно всегда, и в 95 – тоже.

- А что, по-вашему, надо изменить в обслуживании ветеранов войны в лучшую сторону?

- Мы не обижены, государство о нас заботится. Надо подумать и не забывать о тех, кто погиб, об их детях – вот это считаю важным.

Мы попрощались, но еще несколько дней я ходила под впечатлениями беседы с этим , таким простым и таким мудрым человеком, не раз вспоминая то одну, то другую его фразу.

- Я очень люблю жизнь и она отвечает мне взаимностью, - пошутил он, а может , всерьез сказал. Когда 6 лет назад умерла моя жена, я очень горевал. И мог бы до сих пор горевать. Но кому это надо? Пусть внуки видят счастливого деда и сами борются за свое счастье.!

Антонина Банцарева.

С любовью к жизни

Когда эти двое поженились, они поставили рекорд в Елабужском загсе, пока еще не побитый: жениху было 94, а невесте - 59 лет.

Союз Альбины Давыдовны и Николая Захаровича Жигуновых интересен не только возрастом, но и их бодростью, интересом к жизни. Николай Захарович – участник Великой Отечественной войны. Его трудовой стаж составляет 64 года, и он с  полным  правом может отмечать не один профессиональный праздник, в том числе – грядущий День сотрудника органов  внутренних дел МВД, а также Заслуженный учитель РТ.

Участник войны и учительница литературы познакомились по объявлению. Оба уже несколько лет были вдовыми и чувствовали, что в одиночку очень тяжело. Сваха дала Альбине Давыдовне четыре телефонных номера «женихов». С тремя разговор не заладился, зато четвертый, которым оказался Николай  Захарович, сходу сказал: «Приезжай как можно скорее, у нас все будет прекрасно!». И правда, друг другу понравились. Только вот мужчина трижды «обманул» насчет своего возраста, смеется Альбина Давыдовна. Сначала сказал, что ему 78 лет.

- Конечно,  я поверил - посмотрите, у него даже морщин нет! – восклицает  теперь уже супруга.

Потом она увидела юбилейный коллаж с фотографиями нового знакомого, в заглавии которого красовалась цифра  1918.  Женщине даже в голову не пришло, что это год рождения Жигунова.  Поэтапно  «прибавляя себе года, чтобы не спугнуть  невесту, избранник, наконец, признался, что ему за 90. А к тому времени уже установились теплые отношения. Так мудрость и находчивость помогли Николаю Захаровичу вновь обрести семейное счастье. А Альбина Давыдовна сразу же была покорена историями из жизни Николая Захаровича, его добротой и отзывчивостью.

Каких только поворотов не было на жизненном пути! Альбина Давыдовна называет мужа феноменом и уговаривает  писать мемуары: историями, которые он рассказывает, и правда можно заслушаться.

Родом Николай Захарович из села Старая Михайловка (ныне Альметьевский район). Его детство пришлось на смутное время. Когда мальчику было два года, расстреляли отца-крестьянина якобы за сопротивление Красной Армии. Бедность была кругом страшная, а мальчик хотел учиться и стал лучшим учеником в деревенской начальной школе. За красивый почерк преподавательница назначила его помощником – просила писать задания на классной доске.

Когда в 20 километрах от родного села открыли  русский класс семилетней школы, Николай стал ходить туда пешком. Пятеро ребят из его деревни закончили семилетку – таких в то время считали «профессорами». И мальчика пригласили работать… учителем  в начальной  школе. Так в 13 лет Николай начал преподавать . Маленький, худенький – некоторые ученики были выше него: многие в то время часто оставались на второй год, и не по разу.

Через два года Жигунова пригласили уже директорствовать – руководить начальной школой в Сармановском районе. Но ему очень хотелось и самому продолжить образование, поэтому работу вскоре оставил и поступил в Елабужский политпросветтехникум. А в 1939 году его призвали в армию.

Студенты по тем временам считались образованными,  и их направляли в элитные войска. А Николая – в стойбат. Характеристика подвела, ведь он был сыном «мятежника». Потом была пехота, Дальний Восток, где он и прослужил всю войну.

В штабе  армии работал  его друг из Татарии, который вырвал «плохую» характеристику из личного дела Николая. Очень быстро Жигунов стал офицером.  Но СМЕРШ – военная контрразведка – добралась до молодого человека. Его попытались взять на крючок и сделать осведомителем, шантажировали.

- Я не соглашался, - вспоминает  Николай Захарович. – Отец и дядя погибли из-за доносителей, и я не хотел быть таким.

Получив отпор, смешаровцы пришли в ярость и пообещали стереть отчаянного офицера с лица земли. Выходя из кабинета, Жигунов боялся получить пулю в затылок, но обошлось. На помощь пришел начальник штаба, относившийся к Николаю по-родственному. Жигунова перевели в другую часть.

В 1946 году  Николай приехал домой в отпуск, женился и вместе с супругой уехал на службу в Северную Корею.  После демобилизации  поступил в Елабужский учительский институт, а потом окончил и Башкирский пединститут. Почти с основания Альметьевска, с 1954 года Николай Захарович жил и работал в городе нефтяников. Был директором школ, заведующим отделом образования, секретарем  горкома. Правда. Партийная  работа  оказалась не по душе, и он вновь стал директором школы, причем огромной – более трех тысяч учащихся. А после этого много лет проработал директором школы в Альметьевской исправительно- трудовой колонии.

- Наша работа по воспитанию в колонии была известна на весьСоветский Союз, - гордится Жигунов и показывает на свой портрет, висящий на стене: один заключенный написал.

С бывшими учениками  дружит до сих пор и говорит , что в жизни ему встретилось множество хороших людей.

- Какие люди, это чудо!- говорит Жигунов, - А плохих за всю жизньтолько шесть человек встретил. Они ненавидели меня, и я не мог понять, за что. Ведь я как раз им много помогал.

Получил бы и ученую степень, но погибла дочь, на руках остался трехмесячный внук, которого и воспитали дедушка с бабушкой. Всего у Жигунова пять внуков и шесть правнуков. Из-за переезда детей оказался Николай Захарович в Елабуге, городе своего студенчества.

С Альбиной Давыдовной – тоже педагогом-им всегда есть о чем поговорить. Совпали и другие интересы, например; любовь к танцам. В молодости оба любили танцевать, но с возрастом стало не до этого. И вот, встретившись, затанцевали вновь!  Ходили к хореографу, разучили аргентинское танго, ча-ча-ча и вальс. Дома репетировали каждый день, чтобы не забыть движения, и даже рискнули выйти на большую сцену, став дипломатами Республиканского фестиваля самодеятельных исполнителей среди ветеранов «Балкыш-Сияние» в 2012 и 2013 годах в номинациях «Хореография» и «Танцевальный дуэт№. Это их гордость. Правда, недавно Николай Захарович перенес травму, и танцы пришлось отложить.

Трудно удержаться от вопроса, как Николай Захарович сохранил хорошую физическую  форму и что тут первостепенно: природные данные или усилия самого человека?

- Все-таки генетика есть генетика, - считает Жигунов, - Я никогда ничего не соблюдал. Расскажу такую вещь. Переболел я на ногах желтухой, получил осложнение на печень. Ездил несколько лет подряд в санаторий, но улучшений не было. И однажды родственник предложил купить флягу меда- 50 литров. Я согласился да забыл про этот заказ. А тут другой родственник предложил мед, нацедили молочную  флягу. Через неделю первый заказ тоже привозят. И оказалось у меня 100 литров меда!. Жена и дети его не едят. И вот я за завтраком, обедом и ужином съедал по стакану меда с чаем. К весне у меня остались три трехлитровых банки. Когда приехал в санаторий, врач говорит; все в порядке, чем вы лечились? Я отвечаю, что съел центнер меда. Он меня ругает; да это же смертельно! Как хотите, отвечаю, но вот – живой.

Правда с тех пор Николай Захарович мед в рот не берет: съел, говорит, свою норму. Так что нормальное питание – хорошее дело, считает долгожитель, но сам он питался как попало. Много занимался физическим трудом в саду, уходя на целый день в жару, не беря с собой воды и еды.

Зато физкультуру всегда любил, бегал на лыжах. Был случай, когда с учебы в Елабуге ночью в метель отправился домой в Альметьевск – соскучился по семье, а с транспортом в такую погоду были большие проблемы. 130 километров прошел, терял ориентир, едва не пропал в полынье, зато к вечеру следующего дня был дома. А летом, бывало, пешком ходил в Елабугу.

Для сохранения бодрости нужна умственная работа, а еще Николай Захарович ежедневно делает зарядку и самомассаж. Утром просыпается и начинает растирать руки, пальцы, лицо…

Что касается мудрых советов по поводу семейной жизни, то Жигунов признается, что, несмотря на большой жизненный опыт, все равно бывает, «ошибаешься немножко». Хотя к согласию прийти, конечно, легче. Впрочем, неразрешимых проблем и не возникает.

- Мы многого друг от друга не требуем, - признается Жигунов. – Главное, чтобы спокойно было.

Марина  Сельскова