"В начале января 1945 года наш 86 стрелковый полк 23 стрелковой Киевско-Житомирской орденов Суворова и Кутузова дивизии сосредоточился в лесу на восточном берегу реки Вислы. Принимали пополнение и готовились всесторонние к предстоящим боям.

И тут я невольно обратил свое внимание на прибывшего 19-летнего лейтенанта. Он был в новенькой, пахнущей свежестью и складским нафталином шинели, затянутой поскрипывающими от новизны боевыми ремнями. Невысок ростом, атлетического телосложения. Русые волосы, голубые глаза, белорозовое лицо делали его еще моложе. Он выглядел просто щеголеватым подростком. Окончил среднюю школу в своем родном Канаше. Был призван на военную службу и окончив офицерское пехотное училище прибыл в наш полк.

Мои мысли передвинулись в прошлое, когда задолго до этой войны с железнодорожной станции Канаш я уезжал на пополнение рядов пограничников, охраняющих западную границу нашей Родины и был вот таким же молодым и щеголеватым.

Взглянув на свою старую грузную куртку и до предела изношенные за три с половиной года фронтовой жизни ремни глубоко вздохнул. Вспомнил "малиновый звон" своих шпор и звон шпор "девичий шепот" и многое другое, когда я тоже мог щегольнуть своей молодостью и военной выправкой.

В это время из штабной землянки вышел начальник штаба полка майор Трущенко и дал направление молодому лейтенанту в стрелковую роту на должность командира взвода.

11 января по наведенному саперами мосту полк переправился на западный берег Вислы и занял исходные боевые позиции для наступления на Варшаву. До нее было километров 15 труднейшего пути. Впереди расстилался ровный, как стол мокрый луг, изрезанный водосушительными каналами шириной в метр и глубиной полметра, покрытый слабой ледяной коркой. Кое-где виднелись маленькие полоски кустарника. За лугом метрах в 800 перед нами 17 метровый западный берег старого заиленного русла Вислы. Здесь проходила долговременная, глубокоэшелонированная линия обороны немецко-фашистских войск.

Вот с этих неудобных для нас позиций предстояло наступать и сокрушать противника. 

Командиры всех степеней провели рекогносцировку (исследование) местности, наметили подступы к противнику, выявили возможности укрытия пехотинцев при сближении с ним от прямого настильного ружейно-пулеметного огня с тем, чтобы с более короткого расстояния броситься в стремительную атаку. Предполагалось и возможно потери в людях.

Настроение у всех бойцов бодрее. Часто слышались возгласы: "Даешь Варшаву!". Наступать планировалось под прикрытием огневого вала артиллерии и авиации.

Вечером 13 января из вышестоящего штаба подтвердили, что наступление начнется 14-го числа в 8 часов утра. Но в связи с густой и низкой облачностью, туманом, авиация действовать не будет. Её восполнит артиллерия резерва.

Бывалым воинам приходилось слышать подобное и испытывать на деле не раз. Штабные и старшие офицеры втихомолку переговаривались между собой: "Вот тебе бабушка и Юрьев день".

Четырнадцатого ранним утром привезли горячий завтрак и довели до сведения всего личного состава приказ о наступлении. Несмотря на бодрость настроения, в каждом воине чувствовалось душевное беспокойство. Завтракали без должного фронтового аппетита. Ради справедливости скажу, что и я ел плохо. Ел, чтобы за день боя не обессилить.

На переднем крае перед боем не было и нем могло быть спокойных за свою жизнь людей. Тут весь "секрет" в том, что одни находят в себе силы подавить, скрыть страх и беспокойство за свою жизнь,  другие не могут это сделать. У них все на виду.

Ровно в 8.00 с нашей стороны разразилась жесточайшая артиллерийская канонада. В бой вступали всё новые и новые батареи орудий разного калибра. Враг отвечал артогнем не меньшей силы. Огонь артиллерии с обоих сторон был настолько плотным, что наши наблюдатели зарегистрировали столкновение двух снарядов летевших с противоположных сторон.

Над вражеской обороной стояло непроглядное облако пыли и дыма. Казалось, что там никого живого не осталось. Но как только наши стрелки перебежками стали продвигаться вперед, по ним открылся губительный ружейно-пулеметный  и минометный огонь.

Выяснилось, что во время нашего артобстрела немцы скрывались в глубоких капонирах на противоположной стороне возвышенности. А когда наша пехота начала продвигаться они быстро выбегали, занимали свои боевые места и били из всех видов оружия.

На следующий день артиллерийскую обработку немецко-фашистской обороны пришлось вести со всей силой и на всю глубину.

Вечерело. Артиллерия грохотала не умолкая. Внаклонку, перебежками, по-пластунски я пробирался по полю боя по чрезвычайно-срочному делу. Шагах в 20-ти от передней траншеи, с бруствера которой началось наступление многострадальной нашей пехоты, среди погибших заметил уже знакомого мне юного лейтенанта. 

Он лежал головой вперед. Всё лицо его было залито застывшей кровью. Прямое попадание в голову. Автомат и пистолет, как и положено в бою, с него были сняты теми кто продолжал вести бой. На какое-то время меня поразил шок. Ведь всего 19 лет и только двадцать шагов по военной дороге и ... смерть. Как жаль, что три дня тому назад в коротком разговоре с ним я не уточнил и не запечатлел его фамилию, надеясь на неоднократные встречи в будущем. И вот встретились...

Овладев собою, вспомнил о своих бывших товарищах по оружию-пограничниках, погибших на Советских рубежах в первые часы войны. Они не прошли по военным дорогам ни одного шага. А сколько их друзей хорошей пало на полях сражений за время войны, конца которой еще не было видно.

Санитары уносили раненых, оказывали им медицинскую первую помощь. К оставшимся бездыханно на поле боя потом подойдут солдаты из похоронной команды, унесут их на вечный покой. Ночью у нас была перегруппировка подразделений.

А утром 15-го бой разгорелся с новой силой и длился весь день с переменным успехом до самой темноты. Преимущество всё же оказалось за нами. Героизм людей был массовым. Солдаты и офицеры проявили мужество, умение, стойкость в бою. 

Подразделениям осеннего полка удалось значительно вклиниться на флангах в оборону противника, создав ему угрозу окружения. Нам стало легче.

С рассветом 16-го наши роты стремительной атакой выбили врага из передних траншей и завязали жесточайший бой внутри его обороны. В третьих траншеях противник уже не мог оказать нам сильного сопротивления. Мы вышли на тактический простор. 

Путь на Варшаву был открыт.

На поле боя осталось множество трупов поверженных немецко-фашистских солдат. Убитых офицеров враги успели подобрать. Наши потери в людях были не менее велики. Иначе быть не могло. Война неминуемо несет смерть людям.

К вечеру вступили мы в юго-восточную окраину Варшавы. В западной части города полыхали пожары, гремели раскаты артиллерийского грома, в воздухе с треском разрывались бризантные снаряды, свистящая картечь дождем лилась на землю, поражая на своем пути все живое и мертвое. 

Однако по всему было видно, что противник оставил перед нами теперь арьергард (тыловая охрана), а основные силы его уходят из города.

На освобожденной нами окраине появилось несколько танков с необычным десантом. На танках сидели в основном польские женщины и торжественно приветствовали нас, размахивая  флажками и платками. Посылали нам воздушные поцелуи. Это было символическое вступление в Варшаву одного из подразделений Польской Освободительной армии и участников подпольной борьбы с германским фашизмом.

17 января 1945 года Варшава полностью была освобождена от немецко-фашистской нечисти.

Советские конники в содружестве с танкистами устремились преследовать противника. Изнуренная тяжелыми кровопролитными боями, уставшая до предела наша матушка пехота получила "отдых" - следовать во втором эшелоне. Эта передышка длилась недолго. Враг цеплялся за промежуточные оборонительные рубежи. Чтобы выбить его из них нужна живая сила и оружие пехоты.

Прошло определенное время и настал день, когда воинам полка отличившимся в этих боях перед строем вручались боевые награды. В числе других однополчан мне был вручен орден Отечественной войны первой степени и медаль "За освобождение Варшавы". 

Не дожили до этого дня командиры рот старшие лейтенанты Нечаев, Шаталов, Белозеров, командиры батальонов капитаны Семенов, Тараканов, майоры Новиков и Гореликов, зам. командира батальона по политической части майор Дудник, зам. командира полка подполковник Басов, старший лейтенант контрразведки Красильников и многие другие солдаты и офицеры. Вечная Слава им, отдавшим свои жизни за счастье наше, за всех живущих. 

Мы живем в неспокойной международной обстановке. В воздухе веет военной угрозой, исходящей от реакционных кругов стран НАТО. Поэтому люди доброй воли должны неустанно, не жалея сил отстаивать дело мира. Усталость у людей со временем проходит, силы возвращаются, а погибшие на войне к жизни не возвратятся. Никогда.

15-25 декабря 1984 г. 

Участник Великой Отечественной войны. 

Лузгов Петр Михайлович."