В редакцию написал уроженец Слободы Екатерининской Зевакин Михаил, с недавних пор проживающий в городе Нурлате. Он вспоми­нает письма сво­его отца с фронта и, читая их, ищет подтексты и раз­мышляет. Публи­куем письмо с не­большими сокра­щениями.

 «Народы бывшего СССР скоро будут готовиться к 73 годовщине Побе­ды над фашистской Герма­нией. Укротителями фаши­стской чумы, вероломно напавшей на СССР, были наши отцы, деды, матери... Раны войны затянулись, но они все равно болят - еще есть живые участники войны, ветераны войны, тыла, дети войны, чья па­мять вновь возвращается с болью к былому. Статус «дети войны» - понятие сложное и неоднозначное.

Оглядываясь далеко на­зад, мне кажется, что чув­ственное восприятие на мир было со мной с тех пор, как я помню себя. И я понимаю, что ничего су­щественного не произошло в моем восприятии земли, неба, солнца... Чувство узнавания красоты приро­ды какое было в пять, в восемь лет, я испытываю и в мои уже седые годы. А тогда неосознанно ликовал в каждодневное и беспеч­ное повторение земной сказки - ведь я тоже был ее действующим лицом и верил в бессмертие всех: кто меня любил и кого лю­бил я...

Но впервые услышанная от матери, весть о смерти моего отца, погибшего в боях с фашистами, хотя и не видел я ритуала похо­рон, - оказалась для меня первым соприкосновением с непоправимым на всю оставшуюся жизнь. Его любили... Любил и он. Его любовь оборвалась на 27-м году жизни. Но его продолжали любить до конца своих дней: мать, жена, две сестры - вдовы войны, брат... Любовь к своему отцу я тоже храню в душе своей, но в мои зрелые годы она похожа на патриотическое дви­жение - гордость за отца, отдавшего себя в жертву за Свободу и Независимость нашей Отчизны. Гордость за отца переливается в сферу любви к моей ма­тери - любви чистой и поэтичной. Как бы тяжело не было на передовой, отец писал ей письма и о любви. В одном из писем с фронта, конечно плохо сохранившемся за 76 лет, но нам удалось прочитать: «Полюбить - несколько строк написать. Пишу я этот листок. Хранить вас прошу. Когда прочтешь, то вспомнишь меня. За­тем до свидания. Люблю я тебя за лукавую улыбку, за сдержанные слова. Ни за что не забуду - люблю я тебя. Когда умру, когда повяну, в холодный гроб уйду - тогда любить не буду. Теперь люблю тебя, люблю. Люблю тебя ми­лая Уля и буду вспоминать всегда...».

Но это письмо имеет подтекст, - это мое лич­ное мнение, чтобы уйти от цензора, - так тяжело дается борьба с иноземца­ми. Еще нагляднее имеет смысл подтекста другого письма, в котором он про­сит писать ему чаще, шлет привет сыну и просит, что­бы сын рос быстрее и шел помогать бить фашистских мерзавцев.

Письмо написано 24 июля 1942 года, а сыну в это время было 10 меся­цев отроду. Наверное, в то время, когда писал это письмо, были тяжелейшие кровопролитные и трагиче­ские бои, потому и звал на помощь сына...

Пушки были зачехлены 72 года  назад, это результат Победы над фашистской Германией. Но дально­меры - приборы наводки должны совершенство­ваться, не давать сыреть пороху, учиться военному делу, чтобы уметь защи­тить многонациональную Россию-матушку от попы­ток посягательства извне на наши богатые недра, на богатые таланты народов Отечества - вот с такими словами я обращаюсь к мо­лодому поколению. Чтобы дети не соприкасались с не­поправимым - известием о смерти родителей на войне. Берегите мир - я тоже с вами».