Корпункт:
В эти дни на кануне великого праздника постараемся вспомнить и рассказать о наших героях. Вот одно из воспоминаний детей участника Великой Отечественной войны:
Наш отец, Кузьмичёв Андрей Григорьевич, был мобилизован в 1941 году Алексеевским райвоенкоматом в первые десять дней войны. Родился он в 1907 году в деревне Ямкино Спасского уезда. Кадровый военный, кавалерист, он в своё время воевал с басмачами на озере Иссык-Куль.
Там, кстати, встретился с земляком — командиром эскадрона Иваном Осиповичем Павлычевым, с которым долго затем поддерживал дружеские отношения.
В Алексеевское перебрался вместе с семьёй, долгое время работал там слесарем. Когда ушёл на фронт, маме было всего 26 лет. Она осталась с четырьмя дочерьми (старшей из нас было восемь лет, а младшей – два годика). Жили на съёмной квартире, и мать решила вернуться в деревню, поближе к родным.
Со своей частью отец, а воевал он на Западном фронте, был артиллеристом, орудийным мастером, дошёл до Берлина. Вернулся домой осенью 1945 года. Он был награждён орденами Красной Звезды и Отечественной войны, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда», «За участие в героическом штурме и освобождении Варшавы», «За участие в героическом штурме и взятии Берлина», «За участие в Великой Отечественной войне».
Письма нам он писал редко. Сообщал, что жив, здоров, бьёт фашистов, просил маму беречь себя и детей. После каждой такой весточки она ставила нас на колени и заставляла молиться. Может быть, и это тоже помогло ему выжить… А сколько раз он находился на волоске от смерти! Был контужен, однажды, когда их часть стояла на берегу Ладоги, сильно обморозил ноги. Папа рассказывал, как после каждого налёта или боя они через всё озеро на себе таскали в Ленинград на ремонт детали, запасные части. Обычно ходили по двое, говорил папа, и старались не смотреть по сторонам, потому что рядом вереницей шли, шатаясь, измождённые жители города…Это было страшное зрелище.
Однажды они вместе с товарищем несли на себе моторы. Шли, разговаривая друг с другом, и вдруг тот замолчал. Отец оглянулся, а он уже мёртвый. А как-то с одной из проезжавших машин его окликнули: «Андрюшка!» Это был Василий из их деревни, но поговорить с ним удалось немного — прозвучала команда, и машины двинулись дальше. Когда они доехали до середины озера, начался налёт. Как выяснилось потом, на земляка в село пришла похоронка.
Нелегко приходилось и в тылу. Всех мучили холод и голод. Мы забыли вкус настоящего хлеба, ели лебеду, липовые лепёшки, дикий лук. Помню, в 1942 году члены одной семьи в прямом смысле опухли с голода. Чтобы поддержать, им все несли что могли. Для детей организовали питание в школе: варили из отрубей завариху, и после второго урока нас кормили. Мы сумели выжить во многом благодаря козе и корове. На занятия шли с четвертушкой молока, а на корове к тому же боронили землю. На быках пахали и ездили в лес по дрова за семь километров.
Бывало, что вязанки носили и на себе.
Не было спичек, и все вынуждены были беречь «жар» -- так называли раскалённые угли, которые держали в чугунках и передавали друг другу. Каждый старался помочь фронту. Многие работали на окопах или лесоповале, вечерами вязали для солдат перчатки, варежки, шарфы, носки, а мы шили и вышивали носовые платочки. Жили ожиданием писем, и когда вдруг на улице раздавались женские крики, на них сбегалась вся деревня: это означало, что в чей-то дом пришла похоронка.
Несмотря на все тяготы, жизнь шла своим чередом: молодёжь ходила в клуб, по вечерам играла гармошка, крутили кино, ставились спектакли.
Когда отец вернулся, мы переехали в Куйбышев. И тут было голодно и туго с жильём (на тридцати квадратных метрах нас размещалось 9 человек). Но папа никогда не кичился своими боевыми заслугами, а говорил, что есть люди, которые живут хуже нас, и надо терпеть. У него сильно болели ноги, но он продолжал работать часовым мастером, плотничал по найму. Родители, надо сказать, приложили все силы, чтобы мы получили образование.
Умер отец в 1994 году. В последнее время он уже не вставал, но всегда смотрел телевизор. В одной из передач рассказывалось о том, как реставрируется рейхстаг, и папа очень расстроился, ведь на его стенах и солдаты оставили свои подписи. Успокоился только тогда, когда узнал, что всё это было сфотографировано. А незадолго до смерти работники военкомата вручили ему орден Красной Звезды — награда нашла фронтовика после войны. Это был второй такой орден, к которому он был представлен именно за взятие Берлина.
В эти дни мы отмечаем великий для нашего народа праздник – День Победы. И мне хочется всем пожелать мира и добра, а тем, кто воевал, — низкий поклон и вечная память.
